Галерея
6047 7339 7530 8125 8351 9044 9267 9476 9732 9950
Интересные записи
Прошлые записи
Топовые записи

Интимный дневник

Интимный дневникМонахом, как известно, он был не в большей мере, чем напр Эразм или Раблэ. Для самоиспытания, самоисследования у него не хватало и времени. В его мемуарах лишь изредка пробиваются элементы «интимного дневника», — хотя он, по-видимому, придавал значение таким записям: вероятно, по его внушению их вел его воспитанник Михаил VII », кн. VII, гл. IV, § II). Эти редкие места в его мемуарах весьма показательны. Самовлюбленность, которой страдал Пселл, не исключает объективности в отношении к себе самому, обуславливаемой «пафосом дистанции». Если Пселл расхваливает свою ученость, свой дар слова, то это оттого, что он искренно убежден в этом. И отчасти он был прав: ведь он был едва ли не самым образованным человеком своей поры. Это не помешало ему с полной откровенностью рассказать о том, как он, находясь в лагере Исаака Комнена, куда был послан Михаилом VI, чтобы отговорить того от его намерения устроить переворот, узнал, что Михаил лишился престола и был охвачен страхом, будучи уверен, что впадет в немилость у Исаака », кн. VII, гл. I, § 38).

Выше я уже упомянул о том, что время «возрождения античной культуры», вопреки тому, как сами тогдашние люди представляли это себе, было, по своему духу, гораздо ближе к периоду античного «декаданса», чем ко времени классической древности, и что в таком же отношении к античности находится и время Пселла. Время Лукиана и Апулея, время Пселла, время Себастиана Франка, Эразма, Раблэ, Шекспира и Марлоу, имеют между собой то общее, что в эти периоды с особой силой сказывалась тенденция к «переоценке ценностей», к разобличению всего того подлого, гнусного, что принято было прикрывать «хорошими словами», к снижению того, что принято было считать «высоким» и, в связи с этим, к ироническому возвеличению привычно считаемого «низким». «Похвала глупости» современна «Диалогам мертвецов», а также и составленным Пселлом, впрочем, как отмечает Безобразов, согласно правилам учебников реторики относящимся к времени поздней античности, — похвальным словам блохе, вши и клопу. Были-ли эти «похвальные слова», скрытый сарказм которых ускользнул от внимания Безобразова, известны сатирикам и юмористам эпохи позднего Ренессанса и раннего Барокко? Я не располагаю данными для ответа на этот вопрос. Пселл стал известен в Европе уже с нач XVI столетия, однако, главным образом, теми своими компилятивными философскими и научными трудами, кот позже вошли в Патрологию Миня. В предисловии к «Похвале Глупости» Эразм называет своих предшественников, писавших на подобные темы, — среди них Лукиана, восхвалявшего муху и блоху. Имени Пселла там нет.